5e07002e

Ерофеев Виктор - Галоши



Виктор Ерофеев
Галоши
Праздники кончились. Мальчик судорожно вцепился в
пожарную лестницу. Выше лезть было страшно, спускаться -
боялся камней. Третьеклассник стоял внизу и швырял в него
камни. Один камень попал в спину, другой - в плечо, третий,
наконец, угодил в затылок. Он слабо вскрикнул и полетел спиной
вниз.
Директор школы, как опытный капитан, вел школу через
новые беды совместного обучения. Изя Моисеевич, учитель
литературы, делился своими соображениями относительно недавно
опубликованной книги Ильи Эренбурга с учительницей начальных
классов Зоей Николаевной. Она была молоденькая, всего
стеснялась.
Раз директор подошел к ней впритык, ущипнул за живот
через платье. Директор был чернявый, с еще молодым лицом. Зоя
Николаевна не знала, как к этому отнестись. Ведь он ущипнул ее
совсем не пошло, а скорее шутливо. Она улыбнулась ему. Он сжал
кулак и сказал: - Вы у меня вот здесь, в кулаке. Она
потупилась. Тогда директор сказал: - Зоя Николаевна! Я вас
прошу не как директор, а как мужчина: не носите эти ваши
длинные сиреневые панталоны. Они вам не к лицу.
Зоя Николаевна вспыхнула. Ей хотелось от стыда
провалиться сквозь землю.
Она лежала на тахте и читала Эренбурга, но книга не
читалась. Перед глазами стоял директор: с косой челкой,
худенький. Зоя Николаевна пыталась разобраться в своих
чувствах. Сиреневые панталоны она сняла раз и навсегда. Нашла
им применение в домашнем хозяйстве.
Утром пришел рабочий. Пришел так рано, как будто
приснился. С белым канатом в руках. Пересек комнату,
распахнул, впуская сырость и ветер, балконную дверь. На
балконе, примерившись, схватился с пятиконечной, в
человеческий рост, звездой, облепленной лампочками, как
глазами. Не сразу одолев, налившись кровью, стал вязать.
Дворник что-то надсадно орал ему с улицы. В комнату вернулся
мокрый от непогоды, вспотевший, ослабевший от битвы и глухим
голосом попросил пить.
- А что вам нравится в области кинематографа? -
подъезжал к ней с вопросом Изя Моисеевич.- Я люблю кино
"Александр Невский",- подумав, грустно отвечала Зоя Николаевна.
В последнее время директор к ней придирался. Журнал не так
заполняете, в стенгазете почему не участвуете. Однажды во время
урока она открыла дверь в коридор. Он стоял там, подслушивал.
Посмотрел ей в лицо и, ничего не сказав, ушел. "Он меня
ненавидит и хочет выгнать",- думала Зоя Николаевна, сжавшись в
комок на тахте, и всхлипнула. В это время младший брат Зои
Николаевны, проживавший с ней в одной комнате, топил печку.
Мелкий хулиган, гроза подворотни. Он услышал, как она
всхлипнула, и обернулся. Проходя мимо нее, он шлепнул сестру по
толстой ноге и сказал, заржав: - Втюрилась!
- Дурак! - крикнула Зоя Николаевна жалким криком раненой
птицы.
Рабочему подали воды из-под крана. Он успел осмотреться:
богатый, не поступавший в широкую продажу телевизор с линзой,
на нем какой-то мушкетер со шпагой в коротких штанах, в
золоченой раме картина, на которой нарисован букет мимозы, нож
и лимон.
Положив голову на кулачок, заспанный мальчик в пижаме
черными глазами пристально следил за рабочим. Над тахтой, в
дырочки от гвоздей, на которых когда-то висел старый пыльный
ковер, были вставлены тоненькие палочки с красными флажками.
Каждый праздник, подражая улице, мальчик вывешивал украшения:
звезды, лозунги, портреты вождей, и на тахте проводил парад
оловянных солдатиков и шахматных облупленных фигур. У коней
были начисто оторваны морды.
- Наследил, черт! - озверела бабушка, подтирая пол



Назад