5e07002e

Ерофеев Виктор - Энциклопедия Русской Души



ВИКТОР ЕРОФЕЕВ
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОЙ ДУШИ
    
Я тебе люблю
   бляха
   Телохранители искоса смотрели телевизор. Я пил в компании людей, которым хорошо знакома криминальная обстановка в городе.

Несмотря на интеллигентный экстерьер, я готов перепить самых крепких мужиков, и три-четыре бутылки водки за вечер не производят на меня особого воздействия, разве что утром немного чешется кожа на животе. Такая особенность не раз выручала меня, но иногда приводила к непредсказуемым последствиям, что, собственно, и случилось в ту ночь.
   Человек во власти сияет нездешним светом. Его влиятельное лицо охвачено всполохами затяжного экстаза. В зале резало глаза от начальства.

Перепившееся руководство силовых структур, вице-премьеры, вожди и гонители демократии, государственники, главные придурки, реваншисты и прочие кремлевские красавцы гудели.
   - У меня бляха лучше твоей! - раздавались голоса. Каждый мечтал о бляхе.
   - Твоя бляха - вообще не бляха.
   - Я получал в месяц по четыре бляхи.
   - Когда это было!
   - А у меня платиновая бляха, - сказал кто-то.
   Все замолчали. А я спросил:
   - Вы какую бляху имеете в виду? Они покатились со смеху.
   - У тебя что, вообще нет бляхи?
   - Да нет у меня никакой бляхи! - обозлился я.
   Под утро им всем захотелось вместе полететь в космос. "Летите, голуби", - подумал я. Они мне тоже предложили лететь, в качестве хроникера, были и другие, не менее достойные предложения. Кончилось тем, что один из них - кажется, самый толковый и что-то даже смыслящий в литературе - завел со мной разговор о тайной стороне родной жизни.
   - Я тебя читал, и ты мне не нравишься, - начал он с нормальной предутренней откровенностью, со сбившимся галстуком на белой правительственной сорочке. - Но я тебе вот что скажу: это заколдованная страна.
   Я понимающе хмыкнул.
   - Бермудский треугольник в подметки не годится. Тут круче. Никакие реформы у нас не пройдут, - заверил меня ведущий реформатор.
   Я молча верил ему на слово.
   - Была мысль найти объединяющую идею. Нашлись только разъединяющие. - Он огляделся по сторонам. Старик мешает.
   - Найдите лучше, - сказал я.
   - Я не об этом, - скорчился реформатор и даже сделал движение, чтобы уйти непонятым, но вместо того воскликнул:
   - Пал Палыч!
   Подошел какой-то пьяный Пал Палыч. По виду - силовик. С болтающейся от горьких раздумий челюстью.

В штатском.
   - Скажи ему про старика. Он не верит. Силовик испуганно посмотрел на начальство.
   - Ну, говори, раз начал, - твердо сказал реформатор.
   - Мы называем это передвижной черной дырой, - поежился силовик - Или воронкой. Короче, хренотень.
   - Закон исчезновения энергии, - пояснил реформатор.
   Я радостно приветствую разговоры о всякой нечисти,
   но только не от пьяной власти.
   - Метафоры, - подсказал я.
   - Встреться с ним, - предложил реформатор.
   - С кем?
   - Со стариком. Пал Палыч организует.
   - Засасывает, - скислился Пал Палыч, показывая плохие зубы вперемежку с золотыми. - Хуже тарелки.
   - Я не работаю на правительство, - примирительно предупредил я.
   - Личная просьба, - подчеркнул реформатор.
   призрак русской свиньи
   Бывает, сидишь на балконе, пьешь чай, ведешь беседу с друзьями, спокойно, весело на душе, ничто не предвещает беды, как вдруг потемнеет в глазах, почернеет в природе, поднимутся враждебные вихри, послышится топот, в секунду все сметено, все в миг окровавится. Нет больше тебе ни чая, ни грез, ни друзей. За чаем выстраиваются километровые очеред



Назад