5e07002e

Ерпылев Андрей - Зазеркальные Близнецы



sf_history Андрей Ерпылев Зазеркальные близнецы Вы хотели бы попасть в Российскую Империю? Это так несложно найдите дверь, ведущую туда, и откройте. Она ведь существует совсем рядом с нами — только протяни руку.
Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России образца 2002 года и будет вовлечен в самую гущу событий ощутит на плечах погоны жандармского ротмистра, пожмет руку Государя Императора, примерит корону европейского монарха и, наконец, обретет близнеца, более близкого, чем брат…
ru ru Black Jack black_jack@inbox.ru FB Tools 2004-04-25 http://aldebaran.ru/ http://book.pp.ru/ BCA05C20-FB6C-4C3A-AE6F-5925D9A13493 1.0 Андрей Ерпылев. Зазеркальные близнецы: Фантастический роман АРМАДА: «Издательство Альфа-книга» Москва 2003 5-93556-329-0 Андрей ЕРПЫЛЕВ
ЗАЗЕРКАЛЬНЫЕ БЛИЗНЕЦЫ
Люди бьют зеркала,
но жалеют себя,
понимая, что их
может ждать та же участь.
Чтоб не видеть себя
в отраженьях стекла,
разбивает опять
человек зеркала.
Группа D.O.M., Концертный альбом “Нелады”— Бежецкий, на выход!
Александр с трудом стряхнул остатки тяжелого сна. Переполненная камера храпит сотней глоток, ворочается в дурном забытьи, в воздухе, если данную субстанцию можно так назвать, вполне сможет повиснуть пресловутый топор — такая здесь стоит вонь.

Запах немытых тел, давно не стиранного белья, испражнений и перегара дешевого табака свалит с ног любого непривычного человека. Непривычного. Он, Александр Павлович Бежецкий, за две недели, проведенные в этой камере, давно уже стал привычным.

Привычным к зловонию, шуму, тесноте, ночам без темноты, очереди к параше и тюремному быту вообще. Он уже не обращает внимания на постоянные стычки между соседями, порой с поножовщиной, благо что его никто не трогает (все попытки блатных “тряхнуть зеленого” он пресек еще в самом начале своего вынужденного пребывания здесь). В этих “апартаментах” вообще никто ни во что не вмешивается. Закон российской тюрьмы: “Не верь, не бойся, не проси…”
— Ты что, Бежецкий, оглох?! На выход, я сказал!
Два мордоворота у двери. Естественно, в кожаных куртках, с расстегнутыми кобурами на поясе. “Двое из ларца одинаковы с лица”, — проносится в еще одурманенном сном мозгу полузабытый образ из беззаботного детства. Верзилы действительно похожи как близнецы: оба патлатые, у обоих массивные подбородки, покрытые недельной щетиной, маленькие глазки-буравчики, перебитые носы и, главное, кулаки, напоминающие полупудовые гири. “Пролетарии, — горько подумал Александр, но тут же сам себя поправил: — Люмпены, бывшая шпана конечно”.
Заметив, что один из “ларца” — самый нетерпеливый — вытянул из-за спины резиновую дубинку, Александр поднялся на ноги и пошел к двери. Лишний раз получить по ребрам или, хуже того, по почкам ему не улыбалось.
— Давно бы так, — довольно осклабился “близнец” без дубинки и посторонился.
Бежецкий вышел в темный коридор.
— Руки за спину!
Запястья тесно обхватил холодный металл, сухо стрекотнула трещотка наручников. Александр инстинктивно дернулся и оглянулся.
— Не рыпайся, гад!
Дубинка со свистом впилась в правое плечо, и Александр стиснул зубы от резкой боли: плечо ему повредили еще в момент ареста. Да, уберечься все-таки не получилось.
За спиной поочередно лязгнули дверные запоры.
— Вперед! Не оглядываться!
Александр двинулся по заученному наизусть маршруту. Да, впрочем, в тюремном коридоре было не так уж и



Назад